— Не знаю.

— Вы лжете.

Он оскорбленно отвернулся.

— Думайте, что хотите, мисс Томас. Мне поручено доставить вас в Ньюбери, семейные проблемы не для меня. Скоро у вас будет возможность расспросить обо всем родственников.

— Мое общество, похоже, изрядно вас утомило, — не удержалась я от злорадного замечания.

Хмуро сдвинув брови, Эндрюс подозвал официантку и попросил счет.

— Почему вы скрываете, кто такой Пол? — какая-то злая сила подталкивала меня.

Однако на этот раз я не стала дожидаться его ответа. Что-то неладное творилось со мной. Пошатываясь, я встала из-за стола и добрела до туалета. Голова кружилась, перед глазами плыли черно-белые круги. Когда стало чуть легче, я взглянула на бледное, измученное лицо, отразившееся в зеркале, и оно показалось мне чужим. Нет, к свободе я не была готова. Меня не следовало выписывать из клиники, я была больна, очень больна.

Немного позже, собравшись с мыслями, я вспомнила слова доктора Джеймсона. В состоянии сильного волнения принять белую таблетку!

Вернувшись за стол, я пошарила в сумочке. Эндрюс смотрел на меня вопросительно.

— Это быстро проходит, — успокоила я его. — Нужно только подождать пару минут, пока подействует лекарство.

Он кивнул.

— Не волнуйтесь, мисс Томас. Каждый из нас чем-нибудь болеет. И многие принимают лекарства. — Протянув раскрытую пачку сигарет, он прибавил: — Это не от бабушки, а от меня.

— Спасибо.

Этот неожиданный жест примирения успокоил меня. Внезапная смена настроений — симптом болезни, он будет давать о себе знать еще некоторое время. Так, во всяком случае, говорил доктор Джеймсон. Нужно только привыкнуть.