Лиззи кивнула.

— Да, помню, — медленно ответила она и после недолгого колебания добавила: — Твоя мать имела дар, который известен как экстрасенсорное восприятие. Она могла видеть и слышать то, что другим недоступно.

— В самом деле? — Я ошарашен но уставилась на нее.

— Да, в самом деле. Более того, она могла заставить других видеть и слышать то, что она сама видит и слышит. Я много раз наблюдала, как это происходит, и даже твой отец, при всех его сомнениях и научном скептицизме, не мог это опровергнуть.

Я вспомнила конверт, который мне передали в аэропорту Бостона.

— Вы хотите сказать, что моя мать была... спиритическим медиумом?

— Она была больше, чем просто медиумом, Меган, — спокойно ответила она. — Ты слышала о психокинезе?

— Нет.

Не знаю, ликер ли оказал на меня такое действие или дело было в другом, но я начинала чувствовать странную нереальность всего происходящего и свою готовность выскользнуть из библиотеки и полететь в неизвестность.

— Психокинез — это процесс воздействия силой мысли на движение физического объекта, — пояснила тетя тем же тихим голосом. — Бернадетта владела такой силой, как и наша мать. Я видела, как передвигаются тяжелые предметы, выпадают ящики из шкафов, рассыпая свое содержимое, и маленькие вещицы перемещаются из одной комнаты в другую. Никто при этом до них не дотрагивается, и присутствующие люди даже не понимают, как это происходит.

Я невольно вздрогнула:

— Это невероятно!

— Вовсе нет, Меган, — серьезно сказала тетя. — Стоит только поверить, и ты поймешь, что возможно все. Но твой отец никогда не допускал твоего присутствия на сеансах, да?

— Да, я не была ни на одном сеансе, — призналась я. — Им, наверное, и в голову не приходило проводить их в моем присутствии.

— Жаль. Ты была бы очень удивлена, если бы побывала там.

— Удивлена? Вы думаете, что я имею... дар... моей матери?