
Белль анализировала особенности своего карьерного восхождения, то и дело приправляя свой рассказ ироническими ремарками.
— Милая Клер, если ты полагаешь, что телекомпания затеяла этот марафон ради блага детей, не заботясь о собственных рейтингах, ты очень ошибаешься. Современное телевидение не предпримет ни одной, даже самой благородной, акции, если ее последствия не будут сулить финансового прироста.
— Возможно, так и должно быть, — робко предположила Клер. — Возможно, одно другому не противоречит.
— Конечно, бездомные дети получат собранные для них деньги, но телеканал от этого получит много больше. Вот скажи мне, почему телевизионные функционеры предпочитают посадить перед камерой пышногрудую блондинку, с трудом читающую текст с телесуфлера, вместо скромной шатенки, которая корпит над подготовкой материала?
— Но ты своими карьерными достижениями опровергаешь собственные доводы, Белль.
— Я?
— А потом, ты могла бы остаться дома. Не подвергла бы таким испытаниям свой восхитительный брак. Но ты добровольно согласилась принять участие в этом мероприятии, откровенно подозревая его в лицемерии. Какова причина?
— Кроме желания засветиться в светской хронике? — подшутила над собой Белль.
— Для тебя так необходимо это паблисити?
— Всем публичным персонам необходимо паблисити, и я не исключение. Но если быть до конца откровенной, то я бросила вызов самой себе. Не каждый день выпадает шанс для такого эффектного восхождения.
