В телефоне наступило молчание, и ее голос, когда она вновь заговорила, звучал спокойно.

— Скажи мне, папочка, есть и другая причина, почему ты звонишь?

Он нерешительно заговорил:

— Понимаешь, девочка моя, ты знаешь, что твоя мама и я хотели бы быть там, когда взлетит ракета, но мы не уверены, что наши сердца выдержат такое напряжение. Я… я даже не уверен, что мы сможем смотреть это по телевидению. Сегодня вечером, когда было сообщение в новостях, твоей маме пришлось принять таблетки против повышения давления. Так вот, я не хочу, чтобы ты думала, что мы чем-то недовольны, просто маме это будет тяжело выдержать…

Джилл почувствовала, как запершило в горле. И тут послышался стук в дверь.

— Ты можешь подождать, папочка? Кто-то стучится ко мне.

Она положила трубку на стол и направилась к двери, но сообразила, что единственная ее одежда — это полотенце. Она быстро побежала в спальню и влезла в длинный, до пола, махровый халат, застегнув по дороге «молнию».

— Кто там? — спросила она, дотянувшись до ручки.

— Это я, Пол, — послышался ответ.

Она проворно открыла дверь и показала ему, чтобы он входил.

— Я говорю по телефону, Пол. Извини меня. — Она кивнула на кресло и снова взяла трубку. — Папа, вы оба не должны волноваться. Я все понимаю. — Она заметила, что Пол тычет пальцем в часы, кивнула и продолжала: — Почему бы вам с мамой не уехать на какое-то время из Денвера? Поезжайте в Вайоминг, навестите тетю Лили и дядю Ричарда. Видит Бог, вы заслужили отдых. Бад может последить за ранчо, пока тебя не будет, ведь так? У него сейчас перерыв между семестрами.

— Девочка моя, ты просто экстрасенс. Мы обсуждали такую возможность вчера вечером за ужином. Я думаю, мы так и поступим, особенно теперь, когда и ты предлагаешь это. Джилл улыбнулась. Незачем говорить им, что она разговаривала сегодня утром с Бадом. Брат, как и ее родители, хотел посмотреть на старт корабля, но не мог решиться.