Прежде чем Айрис успела задать следующий вопрос, инициативу перехватила Перл Гудсон, вторая женщина-репортер, принимавшая участие в пресс-конференции.

— Доктор Данбери, вы верите в любовь и брак?

Джилл быстро взглянула в сторону Пола, но, не получив помощи, повернулась к Перл Гудсон.

— Конечно. — Джилл старалась, чтобы ее слова звучали не слишком холодно. — Я абсолютно верю в любовь и брак. Я сама продукт любви и брака, как, надеюсь, и вы все. — Последние слова она добавила, потому что была уверена: за эти полчаса она должна свалить парочку этих подонков. Они пытаются ее достать. Почему? Потому что она делает в своей жизни то, с чем другие не согласны? Потому что она вырвется на две недели в космос, а женщине не положено делать это? Возможно, если бы она предпочла появиться босиком, это оказалось бы более приемлемым для тех, кто противится ее предстоящему полету. Они могут охотиться за ней, но они ее не достанут. Она чувствует, что может контролировать себя. Она вновь улыбнулась.

Майк Грейвс, местный репортер, оказался следующим, кто коснулся этого деликатного вопроса.

— Насколько я понимаю, у вас, доктор Данбери, и у вашего командира во время подготовки были некоторые проблемы. Есть ли какие-нибудь основания для этих слухов? Говорили, что его семейная жизнь несколько пострадала от того, что он был отобран, чтобы сопровождать первую американскую женщину в космос. Это правда?

— Конечно, нет. У капитана Медоуза и у меня не было никаких проблем.

Майкл рассмеялся:

— На прошлой неделе я прочитал в одном из не очень пристойных еженедельников, что жена капитана Медоуза весьма озабочена тем, что вы вместе проведете четырнадцать дней, вращаясь вокруг Земли. В этом слушке есть доля правды. Говорят, она заявила: «Я отнюдь не счастлива, что Джеральда выбрали сопровождать Джилл Данбери в космос».

Пол Типтон прочистил горло и вмешался:

— По-видимому, вы еще не информированы об изменениях, касающихся полета «Ве-неры-1». — Он еще раз прокашлялся. — У капитана Медоуза обнаружились небольшие шумы в сердце, и он заменен.