От обиды и унижения на глаза навернулись слезы, но я старалась сдерживать их, чтобы не показать мерзавцу насколько мне плохо. Однако тому до этого не было никакого дела. Он шустро сбежал по ступенькам вниз и, наклонившись, забрал кольцо, чтобы уже в следующий миг, схватить меня за руку и рывком поставить на ноги. А потом, сжав руку излишне крепко, он с силой надел обручальное кольцо обратно на палец. Острая кромка содрала кожу, по ладошке капельками потекла кровь. Но мужчине было это безразлично. Он для пущей убедительности, а так же чтобы сделать мне еще больнее, стиснул руку так крепко, что кольцо врезалось в соседние пальцы.

К ступеням подкатила карета, запряженная парой лошадей. Лакей в расшитой ливрее, что стоял на запятках, спрыгнул и, склонившись в почтении, открыл дверцу.

Кларенс подтолкнул меня к распахнутой дверце.

— Залезай, — угрожающе прошипел он на ухо.

Не смея ослушаться, я неловко стала забираться внутрь. На мгновение показалось, что я лезу в пасть к неведомому зверю, и если я сяду на мягкое, обитое бархатом сиденье, то обратной дороги уже не будет.

Я немного замешкалась, и мощный тычок в спину, тут же зашвырнул меня внутрь. Пока я пыталась усесться, так чтобы не рассыпать по полу содержимое моей раскрытой сумки (не знаю, как она здесь оказалась, наверное Кларенс бросил ее сюда), он холодно попрощался с друзьями. Те скупо пожелали ему счастья, еще раз попросили быть помягче, раз уж он решился на такой шаг, на что мой мучитель порекомендовал им не лезть не в свое дело, и более не проронив ни звука уселся рядом со мной. Лакей осторожно закрыл дверцу, почти сразу послышался свист, звонкий щелчок кнута и раздался хрипловатый голос возницы.

— Пошли!

Карета тронулась с места.

Меж нами воцарилась секундная тишина, но тут Кларенс с неудовольствием заметил на своей руке кровь. Увидев, что и моя ладонь испачкана, он достал платок из рукава и начал брезгливо вытирать пальцы.