— В следующий раз, жена моя, я попрошу тебя быть более аккуратной и менее испачканной, — его голос был полон холодного презрения.

Я промолчала, уперев взгляд в носки собственных сапожек.

— Не слышу ответа! — тут же рыкнул он. Похоже, менять настроение в долю секунды от брезгливой черствости, до безумной ярости, было для него привычным делом. — Я не слышу полного и четкого ответа!

— Я поняла, и в следующий раз буду более аккуратна, — кое-как выдавила я из себя, больше из опасения новых побоев, нежели чем из желания подчиняться.

Однако в молчании Кларенса по-прежнему чувствовался немой вопрос.

— В следующий раз, я буду более аккуратна, и не доставлю вам неприятностей… — с показной покорностью повторила я, и осторожно взглянула на сидящего рядом.

Кларенс недовольно вздернув бровь, пристально смотрел на меня. И тогда я поняла, что он от меня хочет.

Кое-как справившись с бунтующими чувствами, поскольку разум отказывался принять происходящее, я с трудом выдавила:

— М-муж мой…

Кларенс тут же удовлетворенно кивнул и, отвернувшись, уставился в темноту за окном, полностью игнорируя мое присутствие.

Я невидящим взглядом стала смотреть в свою сторону. В голове царила сумятица. Казалось, я спала, мне снился кошмар, а я все никак не могла проснуться. Творившееся здесь и сейчас походило на бред сумасшедшего! Меня трясло от произошедшего, и было неприятно находится рядом с человеком, который теперь стал…

Все случившееся было одной сплошной нелепостью. Я жительница двадцать первого века — века технологий и войн, века борьбы за место под солнцем меж офисным планктоном… И тут кони, средневековые одежды, раболепие и бесправие… Я кинула еще один осторожный взгляд в сторону сидящего рядом мужчины. Тот с видом властителя мира по-прежнему смотрел в окно. У меня болели разбитые в кровь губы и едва не сломанные железной хваткой пальцы, а тепло исходящее от него в холоде кареты, доказывало, что все происходящее не сон.