Так же из рук вон плохо, что ты не знаешь всех тонкостей великосветского обращения… Как бы ты не пыталась, — тут он бросил на меня внимательный взгляд, — а это сразу заметно. Например, сейчас ты стараешься сидеть, как подобает, однако плечи у тебя непозволительно опущены, а подбородок — наоборот, поднят излишне высоко и независимо… Да-а-а!.. Кларенс выбрал наилучший вариант для женитьбы… А это вновь нас возвращает к вопросу, как теперь быть… — задумчиво протянул он и замолчал на пару минут, а потом, встряхнувшись, отчего стал еще больше напоминать старого мопса, отрезал: — Ладно, не об этом сейчас речь. Ты спрашиваешь, что делать тебе? Я отвечаю — уговаривать Кларенса. Всячески ублажать его, пытаться любыми способами угождать. Пусть он поймет, что оставить тебя здесь это гораздо лучшая идея, нежели чем отправлять в эту несусветную глушь.

— И как, по-вашему, я должна это сделать? — осторожно поинтересовалась я.

Идея герцога мне совершенно не понравилась, но все же следовало рассмотреть все возможные варианты. В конце-концов, речь сейчас шла о моем будущем, а значит необходимо было не рубить с горяча, а все как следует обдумать.

Его светлость остановился и пристально посмотрел на меня.

— То время, из которого ты пришла, в книгах ни разу не упоминалось, поэтому мне сложно объяснить все, чтобы тебе сразу стало понятно. Обычно, из парка появлялись женщины, реже мужчины, в одеждах похожих на наши, и таких же нравов. Конечно, пару раз были уж совсем невероятные случаи! Но, слава богу, те разы пришедшие оказались мужчинами, и смогли прижиться, при этом немало сделав для нашей страны и мира. Но мы вернемся к женщинам. Из какой бы эпохи они не приходили — сложения все были более или менее одинакового, и, следовательно, предназначение свое исполняли. — Не совсем понимая, куда он клонит, я внимательно слушала все рассуждения. — Ты знаешь, какое основное предназначение для женщины во все времена? — тем временем задал вопрос герцог.