Я уклончиво качнула головой, так чтобы мой ответ не мог означать точно да или нет.

— Рожать детей, — как маленькой пояснил он мне. — Думаю, ты прекрасно осведомлена, откуда они берутся. Вот и… — тут он все же не выдержал и постарался скрыть смущение за кашлем, и лишь откашлявшись, он продолжил. — Скажу лишь, что наибольшая мужская слабость — это женщины. Постарайся хотя бы таким образом 'уговорить' Кларенса.

Слова герцога отзвучали, и в кабинете вновь воцарилась тишина, лишь огромное полено в камине тихонечко треснуло и развалилось, прогорая. Я же, замерев, сидела и пыталась сдержать рвущиеся наружу чувства. В душе все клокотало и требовало немедленной мести. Гадливость накатывала волнами, и казалось что я вновь, как два года назад стою в прихожей под дверью и слушаю, как шепчутся…

Я тряхнула головой, чтобы прогнать наваждение. Быть приживалкой, подстилкой?! Знать, что в любой момент об тебя могут вытереть ноги и терпеть это изо дня в день?! Немыслимо!.. Не-е-ет… Хорошо читать в книге сидя на диване, как героиня терпела, а после к ней пришла великая любовь. А когда подобное случилось на самом деле и тебе вот прямо сейчас предлагают стать той самой героиней из низкосортного романа?! Да ни за что! Непротивление — это одно, а вот спать с ним — совершенно иное. Лишь от одной мысли, что я могу увидеть над собой лицо Кларенса, или не дай бог, он попробует прикоснуться, в дрожь бросает!..

Поэтому, покачав головой и, стараясь говорить, ровно и сдержано, я произнесла:

— Ваше предложение для меня абсолютно неприемлемо. У меня есть иной вариант?

— Тогда только поездка в Адольдаг, если Кларенс внезапно не передумает, — с показной печалью выдохнул герцог.

Я на мгновение задумалась, прокручивая в голове разговор его светлости с племянником.

— Вы предлагали маркизу объявить брак недействительным и в следующее полнолуние отправить меня домой. Возможно, это сделать без его согласия? Получилось бы очень удачно — раз нет меня, нет и скандала.