– И поэтому вы сегодня засиделись допоздна?

Кэтрин слегка поежилась от его проницательности; ей вовсе не хотелось, чтобы он и дальше задевал ее больное место.

– Ах, нет, – солгала она. – Я ведь вам уже говорила, что наша фирма сейчас очень загружена делами. – Она сделала усилие, чтобы взять себя в руки, и заставила губы растянуться в непринужденной улыбке. – Вы сказали, что прилетели из Лондона, мистер Хант. Ездили по делам, или вам удалось найти время для отдыха?

И вновь ею овладело странное ощущение – что-то защемило под ложечкой, когда он посмотрел на нее.

– Поездка была деловая. И, прошу вас, зовите меня Джошуа. – Он неопределенно махнул рукой. – Заведение Хенка на той стороне улицы, на углу. У меня с каждой минутой разыгрывается аппетит. По-моему, за последние несколько дней я просто забыл, что значит есть.

Твердо взяв ее под локоть, он направился на другую сторону улицы. У самого входа в ресторан Кэтрин высвободила руку, но продолжала улыбаться.

– Вы, вероятно, слишком увлеклись делами, раз забыли про еду. Что-нибудь интересное?

– Да. Мне хочется наладить производство фильмов для показа по кабельному телевидению. Я надеялся получить в Лондоне финансовую поддержку. Однако кабельное телевидение как предмет инвестиций, кажется, совсем не заинтересовало банкиров.

Кэтрин постаралась выразить живую заинтересованность и с облегчением вздохнула, когда молодая официантка усадила их за столик и вручила меню. Джошуа Хант сам подсказал тему для разговора, а больше ей ничего не было нужно. Теперь беседа наверняка удержится в строго деловых рамках: президент компании, увлеченный новыми планами, редко нуждается в настоятельных просьбах для обсуждения своего очередного проекта. А гамбургеры жарятся быстро, съедаются же еще быстрей. Через час она уже будет у себя в номере и – наконец-то – сможет погрузиться в горькие и сладкие воспоминания, пульсирующие сейчас где-то на окраинах сознания.