— Подумаешь, какое-то колечко! Никакое кольцо не дает права собственности на другого человека!

Кэтлин заморгала, стараясь сдержать набежавшие слезы. Почему-то все эти годы она продолжала хранить это дешевое тоненькое колечко с крошечным бриллиантом. Но сейчас ей нужно было подумать о более насущных делах. Чтобы не затруднять дальнейшую жизнь Филиппа, надо было освободить его квартиру и подыскать себе другую. Когда-то они так и договаривались.

Решение пришло внезапно.

— Филипп, ты не мог бы заказать мне билет на первый рейс до Дублина?

— Неужели ты хочешь вернуться в свой захудалый городок? Ох, прости!

— Ничего, городок действительно захудалый. Но когда-то я дала обещание вернуться и хочу сдержать свое обещание.

— Может, ты обиделась на меня? Ведь тебе там будет трудно.

— Очень может быть. Но там моя родина, там я выросла, там дожидается меня опустевший дом моих предков. Там я решу, как мне жить дальше.

— Ты хочешь остаться в Дандолке навсегда? изумился Филипп.

— А почему бы нет? Конечно, городок захудалый, но ведь и там живут люди.

— А как же твоя работа, твоя замыслы? — настаивал Филипп. — Что ты будешь делать в провинции? Да после Нью-Йорка ты просто со скуки там умрешь!

— Посмотрим.

— К тому же тебя ждет там тяжелое испытание. Ты не забыла?

Кэтлин встретилась глазами с Филиппом, хорошо зная, что он имеет в виду, но делая вид, что не понимает.

— О чем ты?

— Господи, разумеется, о встрече с Беном. Если он еще там живет. Может быть, он уехал? — с робкой надеждой спросил он.

Кэтлин медленно покачала головой.

— Не знаю. Мы уже давно не переписываемся с Фанни. А с тех пор, как умерла мама, я вообще не получаю никаких известий о жизни в Дандолке. Как странно, что разом оборвались все мои связи с друзьями. Наверное, они решили, что я для них отрезанный ломоть, и забыли обо мне. Вряд ли они простили мой поспешный отъезд в день похорон матери, я даже не успела ни с кем из них встретиться и поговорить.