Единым духом всю досу́ха выпивает, И выпив, ею в лоб ударил чумака: Удар сей раздался в пространстве кабака; Попадали с полиц ковши, бутылки, плошки, Черепья чаши сей все брызнули в окошки, Меж стойкой и окном разрушился предел, Как дождь и град, смесясь, из тучи полетел, Так плошечны тогда с стеклянными обломки Летели возвестить его победы громки. А бедненький чумак на стойку прикорнул; Ошалоумленный, кричит там: «Караул! Аи, братцы, грабят! бьют!» Сам вверх лежит спиною, Сие досадою казалося герою; Он руку в ярости за стойку запустил И ею чумака за порты ухватил, Которых если бы худой гайтан не лопнул, Поднявши бы его, герой мой о пол тропнул; Но счастием его иль действием чудес, Сей тягости гайтан тогда не перенес, И, перервавшися к геройской неугоде, Оставил чумака за стойкой на свободе; Которого уж он не мог оттоль поднять, Он тако стал его отечески щунять: «Коль мой кулак не мог вдохнуть в тебя боязни, Грядущия вперед ты жди, мошенник, казни». Когда сии слова герой сей говорил, Капрал кабацку дверь внезапу отворил; Над полицейским сей начальник был объездом, Услыша в кабаке он шум тот мимоездом, Хоть не был чумаку ни сват, ни брат, ни кум, Вступился за него, спросил: «Какой здесь шум, Не сделалось ли здесь меж кем какия драки?» Тут все попятились задами вон, как раки, Никто ответствовать на то ему не смел; Но он, к несчастию, знать, острый взор имел, Увидел ямщика, стояща очень смело,