— В Англии? — как эхо повторила она. — Вы доверяете английским школам?

— В данном случае да, — ответил он. — Моя жена была наполовину англичанкой.

— Была наполовину англичанкой!.. — Лайза перевела взгляд на море, и переливчатое мерцание ослепило ее. Он вдовец, и судьба позволила ей познакомиться с ним на один-единственный вечер! — По-моему, я на днях видела вашу девочку. Она завтракала с вами.

Он вдруг остановился, и в его голосе послышались несколько виноватые нотки:

— Простите, сеньорита, но я говорю с вами о своих делах, а у меня не хватило хороших манер, чтобы представиться! Меня зовут Хулио Фернандес. Я более чем счастлив, что вовремя проходил мимо и вызволил вашу босоножку из цепких объятий булыжника!

Он говорил с юмором, но голос его был полон мягкой искренности и теплоты, как будто его горячие пальцы касались самого ее сердца. Она обратила к нему полный нетерпеливого желания взор, придававший ей особую привлекательность при лунном сиянии, и, откинув с плеч яркие пряди волос, ответила:

— А я Лайза Уоринг — Элизабет Уоринг. Уверена, мне пришлось бы расстаться со своей туфлей, не пройди вы мимо.

— А вместо этого она еще крепче сидит на вашей ножке! — Он посмотрел на ее ногу, заинтригованный тем, как она мала. — Вы торопитесь в отель, мисс Уоринг? Или, если уж мы познакомились, вы согласитесь выпить со мной бокал вина в вашу последнюю ночь в Сан-Сесильо?

Сначала Лайза с трудом могла поверить своим ушам, потом чуть не задохнулась от счастья.

— Это было бы великолепно!

На нее смотрели темные, загадочные глаза, блестящие как озера в тенистом лесу ресниц, и в них отражались две сияющие звезды.

— Прекрасно! — воскликнул он. — Я счастлив! Здесь неподалеку есть таверна, где сейчас не должно быть очень много народу. Мы выпьем за ваше возвращение в Сан-Сесильо, если вы действительно хотите вернуться сюда в будущем.