— В не слишком отдаленном, — ответила она несколько неуверенно.

— Просто в будущем, которое наступит, вероятно, скорее, чем вы думаете!

Таверна находилась неподалеку от пристани, и им пришлось немного пройти назад. Сквозь открытую дверь, как водится, неслась музыка, а грубые деревянные скамейки и столы, стоящие на прохладном каменном полу, освещал мягкий свет. Особый шарм таверне придавали тянущиеся по стенам виноградные лозы и множество растений в горшках.

Несмотря на простоту обстановки, вино оказалось лучшим из всех, какие она когда-либо пробовала. Она понимала, что вряд ли является знатоком, но и будучи неискушенной, все же отметила качество этого искрящегося напитка. Он был золотистым, сверкающим, как спелый абрикос, и прозрачным, как стеклышко. Пузырьки воздуха, плавающие в нем, привели ее в восторг.

— За ваше будущее счастье, мисс Уоринг, — официальным тоном провозгласил Хулио Фернандес, — за то, чтобы удача всегда улыбалась вам, и за ваше возвращение в Сан-Сесильо!

— У меня нет никаких шансов вернуться в Сан-Сесильо, — несчастным голосом призналась Лайза.

— А почему?

Сама не понимая почему, она решилась посвятить его в свои дела. Лайза неожиданно рассказала ему, как она копила деньги на этот отпуск, и о несчастье, случившемся с ней буквально накануне отъезда. Вернувшись в Англию, она окажется без работы, и ее тревожило, что это может продлиться очень долго.

Совершив этот экстравагантный поступок — поездку в Испанию, — она практически осталась без средств к существованию.

Фернандес удивился и нахмурил брови. Похоже, что откровения Лайзы слегка шокировали его.

— Но ваши родственники? — поинтересовался он. — У вас нет родителей? Вы совсем одна?

Лайза призналась, что осталась без родителей, когда училась в последнем классе школы, но ей досталось немного денег на обучение, и ее поместили в детский приют.