Потом давление резко ослабло, она откинулась назад, судорожно хватая ртом воздух. Дерек сказал:

— Головка уже вышла, я держу ее в руке. Бог мой, какая грива волос! Отдохни минутку, дорогая.

Она услышала странный звук и в тревоге приподнялась на локтях.

— Что случилось? — спросила она отчаянно. — Что ты делаешь?

— Прочищаю ребенку рот и нос, — ответил он. — Просто полежи, все в порядке. — Когда тоненький дрожащий вопль усилился, с каждой секундой набирая силу, он засмеялся. —  Правильно, расскажи нам об этом, — поощрительно сказал он. — Еще одно усилие, милая, наш ребенок не очень доволен ситуацией.

Она с силой натужилась и внезапно почувствовала стремительное движение внутри, затем огромное чувство облегчения. Дерек снова засмеялся, держа в руках крошечного, но разъяренного представителя рода человеческого.

— Я нисколько тебя не виню, — сообщил он орущему младенцу, чьи крики звучали так смешно, будто их издавал мяукающий котенок. — Я бы тоже не захотел покинуть такую мягкую теплую маму, но всего через минуту тебя завернут и прижмут к себе.

— Кто? — прошептала Кэтлин, снова откидываясь на матрац.

— Красивая маленькая девочка. У нее волос больше, чем у трех младенцев.

— С ней все хорошо?

— Она идеальна, такая крошка, но послушай ее крик! Легкие работают просто прекрасно.

— Можно мне подержать ее?

— Еще одну минутку. Я почти закончил здесь. — Пуповина перестала пульсировать, так что он стремительно зажал и отрезал ее, затем отдал орущего ребенка в беспокойные руки матери.

Кэтлин выглядела ошеломленной, глаза наполнились слезами, пока она разглядывала свою крошечную дочь.