Две женщины долго смотрели в глаза друг другу. Наконец Грейс отрицательно помотала головой:

– Нет. Никогда.

– Вы с ним были близки прошлой ночью, когда ты застрелила его? – Молли не отрываясь смотрела на девочку.

Грейс вновь покачала головой, но ее волнение не укрылось от Молли.

– Зачем вы меня об этом спрашиваете? – с отчаянием в голосе проговорила Грейс, и в груди у нее послышались предательские хрипы.

– Потому что я хочу знать правду. Я хочу знать, причинил ли он тебе боль, была ли у тебя причина стрелять.

Грейс вновь замотала головой.

– Вы были с отцом любовниками, Грейс? Тебе нравилось спать с ним?

На сей раз Грейс была предельно честна:

– Нет. – Это было невыносимо, ужасно! Но поведать этого Молли она не могла.

– У тебя есть парень?

Грейс вновь отвечала отрицательно.

– Ты была когда-нибудь с парнем?

Грейс вздохнула. Она знала – этого никогда не будет. Да она бы и не смогла.

– Нет.

– Ты девственница? – Тишина. – Я спрашиваю, была ли ты девственной?

Молли снова становилась настойчивой, и Грейс это было не по нраву.

– Я не знаю. Наверное.

– Это что же значит? Ты что, вовсю тискалась с мальчишками? Так надо понимать твое «наверное»?

– Может быть.

Девочка снова выглядела совсем ребенком – Молли улыбнулась. Нет, невинности от подобных забав потерять нельзя…

– У тебя был когда-нибудь ухажер? Как-никак тебе уже семнадцать…

Молли снова улыбнулась, но Грейс вновь отвечала отрицательно.

– Хочешь ли ты рассказать мне еще что-нибудь о вчерашнем, Грейс? Помнишь ли ты, что ты чувствовала, прежде чем выстрелила? Что заставило тебя стрелять?

– Я не знаю.

Молли Йорк знала, что Грейс блефует. Как бы ни была она потрясена случившимся, но теперь она в порядке. Она вся напряжена, она начеку и преисполнена решимости скрыть от Молли то, что в действительности произошло. Высокая привлекательная блондинка еще долго смотрела на девочку, потом закрыла тетрадь.