— Да не как слон слониху, а, пожалуй, как конь кобылицу, — со своей обычной усмешкой уточнил Макмиллан.

— И вы послушайте, господа, вы обратите внимание — наша вдова-то как хороша, вся в трауре и орет: “За…би меня, за…би меня в доску, в доску за…би меня”, — хохотнул Петти-младший.

— Вот, перекрутите назад, мне особенно здесь понравилось, как наша пафосная Бетриббс Тиранозаврша этому кобельку здесь советы дает, куда и как в нее засовывать, — перебивал товарищей Джейкоб Цорес…

— Хорошенькую запись вы нам привезли, — констатировал Макмиллан, усмехаясь, — молодчина, Чивер, не зря свой хлеб едите, и много у вас еще такой порнухи?

— Трое суток непрерывных охов и вздохов, хлюпаний и прочих неприличных звуков, господа, — ответил Чивер, явно удовлетворенный тем фурором, какой произвели на общество его записи.

— Трое?! Трое суток они трахались?! — ахнул Петти. — Это уже чересчур, господа!

— В том-то и дело, в том-то и опасность, — добавил Чивер, — по данным нашего наружного наблюдения, госпожа Морвен каждую неделю вылетает своим самолетом из Лондона в Кливленд, где потом двое суток практически не вылезает из постели с этим человеком…

— Вы его пробили по своим линиям? — поинтересовался Макмиллан.

— Первым делом пробили, — ответил Чивер, — обычный холостяк — любитель дамочек зрелого возраста — этакий непрофессиональный жиголо, обычный любитель поразвлечься, без какой-либо завязки на разведку-контрразведку, здесь мы все проверили — он чистый!

— Но она на него явно запала! — воскликнул Петти.

— А вы что, милый мой, думали, что баба в самом соку, да при деньгах, будет долго скорбеть по нашему бедному лорду Морвену? — ехидно спросил Макмиллан.

— Я ничего такого не думал, — резко ответил Петти, — я просто полагаю, что такая любовь-морковь в ее возрасте — небезопасна для ее психики, а следственно…

— А следственно — небезопасна для нашего бизнеса, — добавил Цорес.