Впрочем, Джею не требовалось много времени, чтобы понять, что льющийся из динамиков голос принадлежит не ей. Ведь дело было даже не в умении Пенни брать высокие ноты, а в особенных, присущих ей одной бархатистых и очень женственных обертонах, которые окрашивали ее голос. Именно эти сопутствующие вибрации делали его неповторимым. И чрезвычайно чувственным, с точки зрения Джея.

— Да… — прошептал он, устремив невидящий взгляд сквозь оконное стекло. — Ее трудно спутать с кем-то…

— Главное, я знал, что в моем ресторане будет вечером петь некая Дженни Бадейл, — сказал Чарли. — Музыкальный менеджер сообщил мне об этом еще позавчера, то есть в субботу. И очень удивился, что я не знаю этого имени. Меня в свою очередь удивила величина запрошенного за единственное выступление гонорара. Настолько, что я едва не отказался. Но музыкальный менеджер так принялся расхваливать неизвестную мне певичку, что поневоле пришлось согласиться с его выбором. Главным аргументом парня было то, что выступление Дженни Бадейл в моем ресторане соберет много посетителей, каждый из которых потратит какие-то деньги. Таким образом, я еще и окажусь в выигрыше.

— Разумно, — машинально отметил Джей, пребывая в странном оцепенении. Ему все еще не верилось, что это правда: после пятилетнего отсутствия Пенни появилась в Сент-Дэвиде.

— Так вот, — продолжил Чарли, — обсуждаю я на кухне с шеф-поваром закупку продуктов на следующую неделю и вдруг… Что такое? Знакомый голос доносится из зала, где впрямь полно посетителей, ни одного свободного столика — как и обещал мой музыкальный менеджер. Иду ближе к сцене, чтобы взглянуть на выступающую там Дженни Бадейл, а в голове у меня сидит совсем другой образ — Пенни. Но я то знаю, что поет не она. Что за чудеса, думаю, неужели голоса так похожи?