— Ничего. Сказано же, я работаю не в Министерстве образования. Мне необходимо выяснить, что с ней произошло, и любая мелочь может помочь делу.

Тощий протянул руку, прося сигарету у приятеля.

— Ну, вообще-то она была нормальная училка. Ладила с нами. Если у кого какие проблемы, всегда помогала.

— Говорят, она с учениками дружила?

— Да, не то что преподаватели постарше, которые не в тему.

— А чем она была в тему?

Тощий оглянулся на приятелей, будто ожидая от них помощи, но не дождался:

— Не знаю, на тусовки ходила и все такое. Что, вы сами не понимаете?

Конде сделал вид, что понимает:

— Тебя как зовут?

Тощий ухмыльнулся и покивал головой — мол, так я и знал:

— Хосе Луис Феррер.

— Спасибо, Хосе Луис, — сказал Конде и пожал ему руку. Потом обратился к остальным: — Мне нужна ваша помощь, ребята. Если вспомните или узнаете что-то полезное для следствия, скажите директору, а он мне позвонит. Раз Лисетта действительно была нормальной, значит, стоит сделать это ради нее. До встречи. — Он затушил сигарету в рукомойнике, на секунду остановил взгляд на идеологическом вопросе, начертанном на стене, и вышел в коридор.

Маноло и директор ждали его во дворе.

— Я тоже здесь учился, — объявил Конде, не глядя на директора.

— Неужели? Похоже, давненько сюда не наведывались?

Конде молча кивнул, медля с ответом:

— Да, много лет прошло… Вон в той аудитории я проучился два года. — Он показал на угловые окна второго этажа того же крыла, где находилась только что покинутая им уборная. — Не знаю, насколько мы отличались от нынешних лоботрясов, но нашего директора мы ненавидели.

— Директора тоже меняются, — заметил тот и сунул руки в карманы гуаяберы

— Хорошо, если так. Нашего уволили за мошенничество.

— Да, у нас все в курсе той истории.

— Но только все помалкивают, что в этом участвовали многие преподаватели, а уволили только директора и двух заведующих кафедрами, очевидно больше всех замешанных в том деле. Наверняка кто-то из тех учителей работает здесь и по сей день.