В ее спальне, в крошечной квартире, которую они с матерью занимали в муниципальном доме, тоже были симпатичные обои. Они их клеили вместе после переезда. Фейт знала, как тяжело было для мамы уехать из небольшого коттеджа, в котором их семья жила с тех пор, как родилась Фейт, но сад, работа в нем стали ей не под силу. К тому же новый дом был удачно расположен — близко и к больнице, и к школе, где училась Фейт, и квартира располагалась на первом этаже, что удобно для мамы.

Бродя в мыслях по закоулкам прошлого, Фейт размышляла о власти, которой наделено на первый взгляд незначительное событие, — власти, способной в корне изменить жизнь человека. Самый обыкновенный случай привел ее в «Хэттон». Просто случай — и она шагнула в другое измерение...

Вскоре после переезда лечащий врач мамы сообщил, что ей предстоит серьезная операция, после которой придется несколько месяцев провести в специальном доме отдыха для восстановления сил.

Сначала мама наотрез отказалась. Фейт только что исполнилось пятнадцать лет, ее нельзя было оставить одну на все время, которое, по мнению врачей, требовалось для отдыха и укрепления здоровья после операции. Тогда доктор предложил обратиться в Организацию социальной помощи, чтобы устроить девочку в детский дом-интернат временно, пока мама окончательно не поправится.

Мама не хотела даже думать об интернате, но Фейт уже поняла, что болезнь матери быстро прогрессирует, угрожая жизни. Несмотря на свои страхи и опасения, она старалась убедить мать, что будет счастлива провести пару месяцев в детском доме.

— Это же так недолго, — успокаивала ее Фейт, — и совпадает с летними каникулами. Мне будет интересно познакомиться с новыми девочками, гулять и болтать с ними...

Наконец все было улажено. Но в последнюю минуту того дня, когда мама ложилась в больницу, оказалось, что в местном детском доме нет мест, и Фейт отправили почти за пятьдесят миль от дома.