Доусон закрыл дверь конторы и подошел к столу Растуса Груна.

— Могло быть хуже, — коротко заметил он.

— Сообщите Кумбу, что сланцевая шахта теперь наша, — сказал Растус Грун. — И напомните ему, чтобы он не забывал в первую очередь платить рабочим и следить за их жильем.

Доусон кивнул.

— Он славный человек, уверен, вы не пожалеете, что продали шахту ему.

— Продавая Кумбу, мы получаем небольшую прибыль, но я не доверю это дело другому человеку.

— И я бы не доверил, — согласился Доусон. — Другой мог бы успешно заниматься шахтой, но я не думаю, что он принял бы близко к сердцу интересы деревни и ее жителей.

— Я тоже думал об этом, — сказал Растус Грун. — Кто у нас следующий?

— Граф Инчестер.

— Да, конечно.

— Вот отчеты о нем, — сказал Доусон, кладя бумаги на стол. — Последний человек, которого мы наняли, работал просто изумительно! Он раскопал такие факты, которые, по-моему, было очень и очень нелегко узнать.

— Я просил его сообщать мне малейшие подробности, — проговорил Растус Грун так тихо, будто говорил сам с собой.

Доусон посмотрел на часы, которые стояли на каминной полке над незажженным камином.

В комнате было холодно, и мужчины не снимали пальто.

— Надеюсь-, граф не собирается опаздывать, — заметил ростовщик. — Я хотел бы поскорее уйти домой.

— У вас опять начались боли? — спросил Доусон участливо.

— Да, — неохотно признался Растус Грун.

— Может, деть вам капли?»

— Возможно, так будет лучше.

Доусон открыл ящик стола и достал пузырек с лекарством.

Очень осторожно он капнул три капли в стакан, добавил немного воды и подал хозяину.

Тот выпил и некоторое время сидел, откинувшись на спинку стула, ожидая, пока боль утихнет.

В этот момент во входную дверь постучали.

Доусон спрятал пузырек обратно в ящик.