Невероятно, но зал уже был переполнен, и только раскрытые стеклянные двери, в которые лились потоки прохладного воздуха, немного спасали от духоты. Повсюду мерцали десятки свечей. Пламя отражалось в многочисленных зеркалах. Свет смягчал чересчур резкие детали и придавал помещению уют. По обеим стенам тянулись ряды стульев, и матроны, не собиравшиеся танцевать, приготовились провести со своими приятельницами вечер за упоительными сплетнями.

Повсюду шныряли слуги, исполнявшие любое требование, а на втором балконе, десятью футами выше, негромко играл струнный квартет, оттеняя тихий гул голосов. А еще десятью футами выше, на расписном потолке парили ангелы, выглядывавшие из-за пушистых облаков.

«Но на земле ангелов не бывает», — с досадой думала Реджина, останавливаясь вместе с отцом на пороге бального зала в ожидании, пока мажордом объявит их имена.

Но поскольку она пока все равно ничего не могла предпринять, то и привычно поплыла сквозь толпу под руку с отцом, приветствуя друзей и знакомых, с которыми рассталась всего пять дней назад. Она облегченно вздохнула, заметив Ансиллу Хоксли-Маршалл, очевидно, тоже искавшую ее.

Ансилла, чудесный человек, милая и скромная, как монашка, всегда была в курсе последних слухов, что зачастую весьма выгодно. Подойдя к подруге, Реджина сжала ее холодные, как алебастр, руки.

— Ансилла! Ну и толпа! Ты не видела Маркуса Ролтона?

Она продумала стратегию… Прежде всего следует оправдать наихудшие опасения отца, сделав все, чтобы ее как можно чаще видели рядом с Маркусом Ролтоном. Пусть замысел не идеален, но на этот вечер и так сойдет, пока она не придумает что-нибудь получше.

— Так много людей, — пробормотала Ансилла. — Но я твержу это каждый год, верно? Нет, я не видела сегодня мистера Ролтона. Кстати, добрый вечер, Реджина. О, взгляни! Новое лицо! Неужели… неужели это… Джереми Гэвидж?! После стольких лет…