— Пойдем, я провожу тебя обратно к «Колизею». Сколько тебе лет?

— Шестнадцать. — Слишком юная для восходящей двадцатичетырехлетней звезды родео. Одри уставилась на пыльную землю и нервно сглотнула. — Спасибо вам.

Не услышав ответа, она взглянула на Марка — в его взгляде сквозила усталость.

— Ведь для этого мы, герои, и существуем, не так ли?

Услышав этот саркастический тон, Одри нахмурилась.

Марк все еще держал ее за руку, и от этого прикосновения у девушки побежали мурашки по спине.

— Пойдем, тебе надо возвращаться.

— Марк! Уже поздно, милый, а ты обещал отвезти меня к Билли Бобу, — раздался рядом пронзительный женский голос.

Марк выпустил руку Одри и посмотрел в сторону красивой брюнетки, потом, обернувшись к девушке, мягко пожал ей руку:

— Ну как? Доберешься одна?

Одри кивнула в ответ, и, улыбнувшись ей, Марк ушел…

В этот раз окончание этой истории было совсем другим. Марк вернулся и, сжав ее в объятиях, крепко поцеловал.

Одри протянула руки, чтобы обнять его, но ее прекрасный сон был нарушен резким звонком будильника. Она перевернулась на кровати, чтобы посмотреть на часы, — четыре утра. Пора вставать готовить завтрак.

Марк проснулся на рассвете, обнаружив, что заснул в кресле. У него свело мышцы голени, поэтому ему пришлось долго массировать их, прежде чем он смог подняться из кресла. Хромая, он добрался до ванной в поисках аспирина. От яркого света у него заболели глаза. Марк плеснул водой на лицо, пятерней причесал волосы, состроив гримасу своему изображению в зеркале.

Неудивительно, что эта девушка не узнала Одинокого ковбоя — по бороде струилась вода, а глаза были совершенно красными. Он никуда не выходил из дома уже две недели. Легко понять, почему Джон испытывал к нему неприязнь. Черт, да он сам к себе испытывал отвращение!