— Дерри мне как брат. Ничего больше, но и не меньше.

Билл вздохнул и, глядя вслед удаляющейся Энджелине, пробормотал:

— Да уж. Мальчик весьма миловидный, к тому же не родственник.

Энджел услышала эти слова, и они неприятно ее удивили. Она никогда не думала о Дерри как о мужчине, хотя он, без сомнения, был привлекательным. Светлые его волосы и мускулистое тело заставляли многих женщин терять голову, но Энджел в первую очередь ценила в Дерри его настойчивое стремление стать врачом, то, сколь безжалостно заставлял он себя заниматься наукой даже летом, и, конечно же, всегда помнила его горе и ярость в ту ночь, когда он вытащил ее из-под обломков изуродованной машины.

Если кто-то, пусть даже совершенно незнакомый ей человек, хочет говорить с ней о Дерри, она готова слушать!

Энджел прошла в офис Билла и взяла трубку.

— Мистер Хокинс, — произнесла она спокойно, хотя и не совсем уверенно, — боюсь, я вас не помню.

— Полагаю, Дерри называл меня Хоком

— А… тот самый мистер Хокинс. Письма Дерри уже несколько недель полны упоминаний о том, что «Хок сказал…», «Хок сделал…» Я просто не знала вашу полную фамилию.

Молчание.

На секунду Энджел подумала, что обидела собеседника. Это было бы ужасно — Хок необходим Дерри для осуществления его мечты стать врачом.

— Дерри сказал, что ты будешь окружена толпой поклонников, — внезапно заговорил Хок, — но, если он попросит, ты согласишься встретиться со мной в «Золотой кружке».

Энджел улыбнулась, угадывая дразнящие нотки Дерри в обрывистых фразах, произнесенных чужим голосом.

— Дерри пошутил, мистер Хокинс. Люди здесь восхищаются не мной, а моими витражами. Однако в остальном он был прав. Если Дерри просит встретиться с вами, я так и сделаю.

— Неужели сделаешь? — с насмешкой передразнил ее Хок. — Встретишься с абсолютно незнакомым мужчиной?

По спине Энджел пробежал холодок. Хок не шутил: его холодные слова были полны презрения.