Стоит ли говорить, что Ираида Алексеевна, Женькина мать, не обрадовалась перспективе в ближайшие месяцы стать бабушкой? Она практически каждый вечер бушевала на кухне, возмущаясь тем, что подлая Женька решила сделать ее в тридцать семь лет бабушкой. Даже наличие мужа, вернее, без пяти минут мужа, не могло успокоить ее гнева. Но Женя словно бы не замечала этого. О, пусть мама ворчит сколько угодно, главное то, что Женька была баснословно счастлива! Сама не могла поверить в то, что проблема, казавшаяся неразрешимой, разрешилась таким замечательным образом.

Только одно ее огорчало — никак не удавалось выбрать время для похода в загс. Она-то готова была в любую минуту сорваться с места, а вот у Него, у нынче безымянного, все никак не получалось выбрать время. И правда, как будто сама судьба не позволяла ему сделать самый важный шаг: то последняя, очень важная курсовая, то подготовка к госэкзаменам. А к ним ведь нужно очень серьезно готовиться, ни одной консультации пропустить нельзя. Но вот скоро Он сдаст экзамены, получит диплом, и тогда…

Жене не довелось поздравлять его со столь знаменательным событием, как сдача госэкзамена. Потому что за неделю до него Он вдруг с самого утра куда-то засобирался. Только проснулся, и, не позавтракав, не выпив даже чашки кофе, стал складывать свои вещи в объемную сумку. Женя даже не успела ничего спросить, Он сам ответил:

— Знаешь, Женька, я тебя, конечно же, люблю, мне с тобой было потрясающе здорово. И я хотел на тебе жениться, правда хотел, ты не подумай… Но… Знаешь, я не могу поставить крест на собственной жизни.