— Ну а что ты предлагаешь? — возмутилась Женя. — Ты же знаешь, я уже два месяца каждый день на собеседования бегаю, и ничего! То опыт работы требуют лет десять — а где мне его взять, если я диплом только-только получила?! То рост мой им не подходит — им подавай топ-модель с ногами от коренных зубов! То профильное образование нужно — кому интересен мой диплом историка? Тебе-то хорошо говорить…

— Может, все-таки в школу? — не особо надеясь на положительный результат, с нотками сочувствия предложила Лариса.

Женя укоризненно посмотрела на нее и промолчала. А что тут говорить, когда и так все без слов понятно?

Лариса почему-то взорвалась:

— Да знаю я, знаю! Но надо же как-то жить! Ну нельзя же постоянно вспоминать о…

— Стоп! Не смей! — резко перебила ее Женя. — Не смей произносить его имя!

— Да знаю, знаю, — покладисто согласилась Лариса. — Знаю, он для тебя давно умер.

— Да нет, — с неприкрытой злостью возразила Женя. — Он-то как раз, к сожалению, не умер. Он-то как раз живехонький, сволочь. Вместо него умер мой ребенок. А он!..

Женя на мгновение замолчала, тщательно подыскивая подходящее слово. Но по закону подлости слов не хватало. Да и есть ли они вообще, такие слова, которыми можно было бы описать ее чувства? Которыми можно было бы достаточно ярко и точно описать события давно минувших дней?

— Живой! — в сердцах добавила она, так и не найдя ничего более подходящего. — Живой, понимаешь?! И я с этим ничегошеньки поделать не могу, ровным счетом ничего! Но зато имя его умерло навсегда! И никогда не смей называть его имя!

Лариса долгим взглядом посмотрела на подругу, не то сочувствуя ей, не то подыскивая слова, которыми можно было бы залечить ее больную душу.

— Женька, ну нельзя же так себя изводить! Ну ведь все в прошлом, все равно ничего не вернешь. Надо жить! Забыть все и жить, как будто ничего и не было!

От возмущения Женя едва не захлебнулась, не в состоянии подыскать необходимые слова: