— Не было?!! Не было?!!

Кто знает, чем бы закончилась ее гневная тирада, если бы не засвистевший так кстати чайник. Лариса с радостью подскочила из-за стола и начала преувеличенно суетливо хлопотать, накрывая на стол. Как-то уж очень много движений делала, так преувеличенно суетилась, что Женя прекрасно понимала неестественность ее поведения. Впрочем, вместо глубокого анализа происходящего она почему-то с головой окунулась в нерадостные воспоминания, из которых ее вырвала Лариса.

— Да, — протянула она, наливая чай в красивую китайскую чашку тонкого фарфора. — Надо было столько лет горбатиться за учебниками, чтобы потом торговать дыроколами!

Женя уставилась на подругу чуть обиженным, осуждающим взглядом. Тяжко вздохнула и ответила уже спокойно:

— Не рви душу, Лар, — ответила она. — И без тебя тошно. А куда мне еще с моим образованием? Кому нужны историки? Только школе. А в школу я не могу, ты же знаешь…

— Жень, но дети ведь не только в школе, — возразила Лариса. — Их, вон, и на улице полно. Ты же не падаешь в обморок в метро, увидев мамочку с ребенком, правда? Так чем тебе школа плоха?

Женя ненадолго замолчала, словно бы дивясь непонятливости подруги, потом ответила тихо:

— В метро я могу прикрыть глаза или отвернуться в сторону. А в школе куда ни отвернись, везде дети. И хватит об этом, ладно, Лар? Хватит. Буду торговать дыроколами. Зато как красиво звучит: Евгения Денисенко, менеджер проектов по продвижению на рынок импортных дыроколов!

Подружки весело рассмеялись и, наконец, приступили к чаепитию. Торт оказался неожиданно хорош: свежий, мягкий бисквит, пропитанный ромом, к тому же в меру сладкий. Лимонный крем приятно оттенял привкус рома. Воспользовавшись установившейся тишиной, в кухню вдруг ворвался сладкий голос юного дарования Дмитрия Городинского:

— Бьется в тесной печурке огонь,