— Ну что ж вы слов-то таких нахватались — братва, заказуха, стрелка? — мягко пожурил милиционер. — У вас не передача — а прям бандитская встреча, тот же жаргон. Вы б помягче как — а то молодежь вас смотрит…

— Так значит, заказуха? — не успокаивался микрофонщик.

— Говорят вам человеческим языком — несчастный случай! — Милиционер явно озлобился. — Вы это, через часок подъезжайте или через два — вот тогда ясно будет. Установим владельца, осмотр опять же, может, документы уцелели, ну и свидетелей опросим. Пройдем по домам — и опросим…

— Я — свидетель. — Она произнесла это негромко и нерешительно, подавляя все усиливающееся желание уйти. — Я все видела. Здесь больше никого не было — а я все видела…

Милиционер обернулся к ней быстрее, чем эти с телевидения, но она смотрела в их сторону, ей были важнее они. И когда камера взглянула на нее, она уже была к ней готова — откинув назад сумочку, гордо приподняв голову, чуть повернувшись так, чтобы как можно лучше смотреться с этого угла и при этом освещении. Расправила плечи, выставив подчеркнутую топом грудь, чуть согнула в колене одну ногу и грустно улыбнулась, заранее выражая соболезнования погибшему.

— Вы подождите там, не уходите — дойдет до вас очередь, — буркнул милиционер, для которого она, похоже, была помехой, а не счастливым случаем, на который он должен был молиться. — Отойдите в сторону, к вам подойдут попозже…

— Скажите, пожалуйста, что именно вы видели? — официально поинтересовался парень с микрофоном. — Если можно, по порядку и поподробнее — как вы здесь оказались, и чему вы стали свидетелем, и какое впечатление произвел лично на вас этот несчастный случай?..

— Но это не несчастный случай! — Она изумленно распахнула глаза заученным движением лицевых мышц, представляя, как фантастически будет смотреться на экране телевизора. — Это убийство. Это так ужасно — то, что произошло… Я видела водителя, он был такой молодой, такой приятный, и вдруг… О, это так ужасно — когда убивают таких молодых людей…