Священник торопился поскорее закончить церемонию. Он поспешно благословил молодых супругов, и все было кончено.

– Венчание закончено, – сказал монах со вздохом облегчения.

Несколько минут спустя увеличившаяся кавалькада поскакала дальше по раскисшей дороге. Жиль и Катрин опять сидели вдвоем на лошади под проливным дождем. Без особых трудностей переправились через Луару. Вскоре в конце дороги замаячили одиннадцать башен Шантосе, родового гнезда Жана де Краона и Жиля. Они были дома.

То, что Катрин принимала за самое романтическое бракосочетание по любви, в действительности было всего лишь блестящей операцией, задолго тщательно подготовленной. Старый Жан де Краон, огромное состояние которого ничуть не утоляло его аппетитов, желал для своего внука самой блестящей партии. Жиль сам был очень богат и следовательно должен был жениться только на очень богатой девушке. Жан де Краон руководствовался принципом: золота и могущества никогда не бывает слишком много. Кроме того он искренно любил внука. Он был в его глазах единственным достойным продолжателем рода, после того как в кровавой грязи Азенкура сложил голову единственный сын старого сеньора. У Жиля, правда, был брат, Рене де ля Сюз, прозывавшийся так по имени одного из феодальных владений семьи, но это был юноша слабый, безвольный, совершенно не интересовавший Краона.

Выбор старейшины рода пал на Катрин де Туар, внушительные владения которой лежали как раз посредине между анжуйскими землями Краона и бретонскими землями Рэ-Лавалей. Единственным, но серьезным препятствием к браку было близкое родство молодых людей: они были двоюродными братом и сестрой. Однако гаев церкви не очень-то страшил Краона и Жиля. Когда отец девушки, Миле де Туар, внезапно скончался в Мео, они решили перейти в наступление.