- Неужели вы и в самом деле решили, что я ничего не узнаю? Неужели считали, что я и впредь буду оставаться в блаженном неведении? Что вам и дальше удастся водить меня за нос?

Джек понял: никакой надежды оправдаться у него нет. Это было видно невооруженным глазом. Но попытаться все-таки стоит.

- Я вам никогда не лгал.

- Не лгали, как же! Но и правды не говорили! Ни разу за весь месяц даже словом не намекнули, что вы и есть тот самый подонок, который организовал продажу компании "Гэллоуэй"!

- Это же было два года назад. Какое это имеет отношение к нам?

- Самое непосредственное, и вам об этом известно! Поэтому вы мне и врали!

Несмотря на безнадежность ситуации, а может быть, и благодаря ей, Джек почувствовал, что начинает злиться.

- Я не виноват в том, что мы с нами никогда не разговаривали на эту тему. Вы меня ни о чем не спрашивали.

- А с какой стати я должна была спрашивать? - Элизабет повысила голос. - Откуда я могла знать, что вы замешаны в этом деле?

- А я откуда мог знать, что вы имеете какое-то отношение к компании "Гэллоуэй"? - возразил Джек. - Вы же в ней не работаете!

- Это не имеет значения. Неужели вы сами не понимаете? Такой гнусности, как распродажа компании "Гэллоуэй", я в жизни не видела! И то, что именно вы разорвали ее на куски, лишний раз доказывает, что вы подонок!

- Элизабет...

- Ведь пострадали люди! - Она изо всех сил сжала ремешок изящной сумочки, висевшей у нее на плече. - Да еще как пострадали! В общем, знайте: с такими, как вы, я никаких дел не имею.

Тут Джек заметил Хьюго, метрдотеля. Тот неловко топтался у соседнего столика, не зная, как прекратить неприятную сцену. Официант, который направлялся к столику Джека и нес на подносе хлеб и воду со льдом, остановился, не решаясь подойти. Все посетители ресторана с интересом прислушивались, однако Элизабет, похоже, было на это наплевать.