— А вам это не нравится, не так ли, леди? — усмехнулся Дэйв. — Но я тут ни при чем. Железная дорога — мечта вашего отца.

Пит откашлялся.

— Но ведь еще есть процветающее ранчо, Тия. Если даже с железной дорогой ничего не выйдет, вы сможете прекрасно жить на доходы от Раунд-Хауса.

— Очевидно, так и будет! Неужели я — единственная из присутствующих, кто в состоянии разобраться с финансовыми документами? — Огорченная, Синтия отдала листок Рейберну и села, сложив на груди руки.

— Леди, вы всегда сможете продать железную дорогу, если сочтете, что она не приносит желанной выгоды, — заявил нотариус. — Кстати, раз уж об этом зашел разговор. считаю своим долгом сообщить, что мы в любой момент готовы купить у вас Роки-Маунтейн-Сентрал.

— Боже правый! — возмутилась Синтия. — И сколько же вы предлагаете за нее?

— Дорога Лоун-Стар-Рейлроуд делает вам очень щедрое предложение.

— Лоун-Стар?! — воскликнула Бет. — Так ею же владеют Каррингтоны, не так ли?

— Совершенно верно, — кивнул нотариус. — Должен сказать, Майкл Каррингтон именно поэтому приезжал в Денвер, когда умер ваш отец.

— Что ж, вы можете ответить Майклу Каррингтону: Роки-Маунтейн-Сентрал не продается, — решительно проговорила Бет. — А теперь, если вы закончили, мистер Рейберн, приглашаю всех к завтраку.

— Нет, есть еще одна вещь, — заявил нотариус, вынимая три пакета из стоящей на полу сумки. — Ваш отец просил передать вам это, девочки. — Он раздал сестрам по завернутой шкатулке и запечатанному конверту. — Мэтью просил сказать вам, что шкатулки вы можете открыть когда угодно, а вот конверты — он настаивал на этом — вы можете вскрыть лишь тогда, когда в вашей жизни будут трудные минуты, и вы больше чем когда-либо будете тосковать по нему или нуждаться в его помощи.

— Мне его не хватает уже сейчас, — призналась Энджелин. — Может, мне стоит вскрыть письмо?