— Ну? — подстегнула ее Оливия. Она ожидала дальнейшего разъяснения, но ничего не последовало. — Так ты откроешь мне тайну, о которой вспомнила?

Шарлотта задумалась на мгновение, затем покачала головой:

— Пожалуй, я расскажу о ней своей королеве.

Королева Анна, кукла в роскошном дворцовом платье, являлась самым дорогим достоянием Шарлотты, которое она получила в подарок несколько недель назад. Да, подумала Ливви, этот неодушевленный предмет, оказывается, достоин большей любви кузины. Какая досада! Она успокоила себя тем, что ее способность разговаривать превосходит достоинство игрушечной королевы, а также живой белки. Оливия невольно начала мысленно перечислять и другие свои достоинства: я умею читать, писать, моя голова не из дерева, я могу дышать.

Хм, пожалуй, последнее надо поставить на первое место. Это самое важное отличие. Правда, белки тоже дышат. Может быть, следует прежде всего составить список того, в чем она превосходит белок… Оливия остановила себя, решив, что так можно сойти с ума.

Тетя Кейт, оторвавшись от книги, взглянула на дочь:

— Шарлотта, мне кажется, твоя королева выглядит немного уставшей. Может быть, вам обеим следует поспать какое-то время и оставить бедную кузину в покое?

Шарлотта была возмущена таким предложением:

— Мама, это же кукла. Как она может уснуть, если ее глаза не закрываются?

Тетя Кейт вздохнула и посмотрела в окошко кареты на проплывающий мимо пейзаж.

— Думаю, мы уже близки к окончанию путешествия. Если погода не изменится, завтра мы будем на месте… — Из груди ее вырвался приглушенный смех: — Боже милостивый, этот ребенок окончательно меня уморит!

Ливви взглянула на Шарлотту, которая, по-видимому, решила последовать совету матери. Она свернулась клубочком в углу кареты, подобрав под себя ноги и положив руку под голову. Ее глаза были закрыты, а на губах застыла блаженная улыбка. Другой рукой она обнимала свою куклу. Оливия улыбнулась, поняв, чем вызвано последнее высказывание тети.