Она возилась целую вечность. Сначала опрокинула в себя стопку, которую я наполнил, потом закурила, потом, выпустив облако дыма, сквозь него многозначительно пялилась на меня.

Я следил за ней из своего кресла, расположенного по другую сторону столика. Вынужден был быть терпеливым.

Наконец она сообщила:

— Деньги ты выиграешь.

Что- то вроде этого я и ожидал.

— У кого?

— У Шрагина.

— У твоего мужа?

— Да.

Этого ожидать не мог. Как минимум по двум причинам. Во-первых, ее Шрагин — пустой. Во всяком случае, с наличностью у него не густо. Во-вторых, все, что у него есть, — и так принадлежит ей.

Я промолчал. Пусть сама объясняет.

Она объяснила:

— Он продал «мерc».

— За сколько?

— За тридцать.

— А остальные семьдесят?

— Это — потом.

— Когда потом? Где он их возьмет?

— Есть еще две квартиры и дача.

Я смотрел на нее во все глаза. Спросил:

— Потом ты его бросишь?

— Наши семейные дела тебя не касаются. Сейчас мне действительно лучше было не лезть, куда не следует. Слишком велика могла быть цена моей щепетильности. Размером с Ольгину жизнь. Но я все же не удержался:

— Ну и стерва же ты…

Она долгим пронзительным взглядом смотрела на меня. Потом неожиданно спокойно произнесла:

— Бросать его не собираюсь. Просто хочу сохранить хоть что-то.