Я же наоборот желала, чтобы кто-то нас застал. И мне повезло. В переходе послышались голоса и появился не кто иной, как Генри Блуа, епископ Винчестерский — мой бывший возлюбленный.
Эдгар поспешил отступить от меня как можно дальше, я же вовсе не спешила убирать руку с его локтя.
Видели бы вы выражение лица генри! Бьюсь об заклад, уж он со всех ног бросился распространять слух, прибавив от себя добрую половину.
Вот и славно. Я была довольна. Кивком поприветствовав епископа, я предложила Эдгару завтра с утра сопровождать меня во время верховой прогулки. Мне не терпится испробовать чудесную арабскую лошадь, которую я уже нарекла Молнией.
Не правда ли замечательное имя?
Увы, на следующий день Эдгар не явился, прислав пажа с извинениями и подарком — кустом алых роз в изящном алебастровом сосуде.Это был редкостный цветок, который привозили с Востока и которым восхищалась вся Европа.
Однако мне было не до восторгов. Розы я видела и прежде, но то, что тамплиер пренебрег знаками моего внимания, заставило меня почувствовать себя уязвленной. И вряд ли у меня было ласковое лицо, когда я выслушивала от его пажа всю эту чушь, что де сэра Эдгара удержал глава комтурии
Особый восторг алая роза вызвала у молоденькой Клары Данвиль. Я даже дала ей пощечину — и поделом. Одно из главных достоинств фрейлины — умение чувствовать состояние госпожи.
Клара приняла наказание безропотно, не посмев заплакать. Дочь нищего нормандского рыцаря, она была бесприданницей, обузой в многодетной семье, которая рада была сбыть ее с рук в надежде, что при дворе Клара сможет найти мужа.