Прикоснувшись к глазам поспешно извлеченным из сумки платком. Сапфира увидела, как Тэйн, поблагодарив прислугу, взял из ее рук поднос.

- Ешь, Сапфира, - не терпящим возражений тоном скомандовал он.

Она молча подняла одну из тарелок, приглашая его присоединиться к ней.

- Благодарю, - с сухой вежливостью произнес он. - Я не голоден.

Его отказ не был для нее неожиданностью. Прошло немало времени с того дня, когда они в последний раз ели вместе, и еще больше с тех пор, когда к их совместной трапезе не примешивалось чувство обоюдного раздражения и горечи. Без всякого удовольствия она заставила себя взять кусок торта. Он был еще теплый от жара духовки и буквально таял во рту.

- Итак. - В голосе Тэйна, первым нарушившего затянувшееся молчание, во всем его облике чувствовалась враждебность. - Ты решила отказаться от детей. Странно. Единственное, в чем я никогда не сомневался, это в твоей любви к Виктории и Стефаносу. Кто внушил тебе эту мысль? Твоя эмансипированная подруга или ее потворствующий тебе во всем братец? - В его низком голосе звучали горечь и гнев.

- Я решила сама. - Она старалась не показать, как больно задел ее его презрительный тон и оскорбительное отношение к ее друзьям. - К тому же это наши дети, Тэйн, а не только мои! - со спокойным достоинством заметила она.

- Ах да! - Тэйн буквально впился в нее глазами, словно пытаясь проникнуть в тайный ход ее мыслей. - Наши дети. Один для меня, другая для тебя, с позволения закона. Это поистине Соломоново решение. Сапфира! А ты пренебрегаешь им. Почему? Потому что решила жить в грехе со своим дружком? Решила отказаться от обоих, чтобы иметь возможность потворствовать своим желаниям, не так ли?

- Господи, Тэйн! Как можно быть таким жестоким! - Волна гнева вытеснила чувство боли. Она думала, что он образумится, получив право опеки над детьми, и не позволит себе опуститься до оскорблений. - Ты что, действительно ничего не понимаешь? - Она задержала взгляд на его самолюбивом, выражающем неприязненное осуждение лице, пытаясь найти хоть какие-нибудь признаки понимания, и не увидела таковых. - Все это не имеет никакого отношения к Лорне или Майклу. Лорна желает мне только счастья, а Майкл всего лишь друг, и то, что он мужчина, абсолютно неважно.