— Да, слушаю.

Оттилия Дартвелл, дочь богатых родителей, никогда не знала, что такое рано вставать на работу, ведь за все свои тридцать лет она не работала ни дня. Вот почему голос ее звучал сухо и раздраженно. Билла передернуло, но он взял себя в руки и обратился к бывшей жене строго по-деловому:

— Доброе утро. Позови, пожалуйста, Джеффа.

Билл преднамеренно опустил обычные формулы вежливости, вроде «как поживешь» и т. д. Да его, честно говоря, вовсе не интересовало, как живет женщина, которая за прошедшие после их развода двенадцать лет не сказала ни ему, ни о нем ни единого доброго слова. В свое время она вышла за него, оказавшись на мели. Поспешное замужество позволило ей уйти от выяснения отношений с папочкой из-за очередного перерасхода средств с открытого им для нее счета.

— Кто это? — услышал Билл мужской голос на другом конце провода.

— Да так, никто, — нежно проворковала Оттилия, прикрыв трубку рукой. — Спи, милый.

— Кто это?! — почти прорычал Билл, с трудом сдерживаясь.

Наступила секундная пауза. Билл мысленно представил, как Оттилия раздраженно выгнула вверх тонкую, выщипанную бровь.

— Не твое дело, — холодно отрезала она. — Мы, слава Богу, больше не женаты.

— Не увиливай, — его глаза угрожающе сузились. — Черт тебя подери, Оттилия! Ты же знаешь, как я отношусь к тому, что ты притаскиваешь в дом, где живет мой сын, пьяных сопляков, которых снимаешь в баре, чтобы переспать с ними!

— Я не снимала Джила в баре, — свистящим шепотом возразила она, но Билл не обратил на ее слова никакого внимания.

— Каждый раз, как я звоню, одна и та же история. Хахали приходят и уходят, а ты подумала, что при этом чувствует Джефф? — Билл задохнулся от ярости. — Неужели для тебя не существует никаких приличий?

— Приличий? — ядовито переспросила Оттилия и зло рассмеялась. — И ты еще говоришь о приличиях? Вспомни-ка лучше, откуда ты сам взялся!