Когда легкие прекратили бешено качать воздух, Клер прохрипела:

— Вы не можете держать меня здесь.

Тишина. Ни единого вздоха.

— Ты должен позволить мне уйти.

Где, к черту, она оказалась? Дерьмо… Этот сон о Флетчере оказался реальностью. Так что она должна быть где-то в поместье Лидсов.

— Люди будут искать меня.

Ложь. Это были праздничные выходные, и большинство юристов в ее фирме брали работу на дом, так что никто не потеряет ее, если она не явится в офис, как планировала. А если народ все же попытается связаться с ней и наткнется на голосовую почту, то, скорей всего, предположит, что она, в конце концов, взялась за ум и сделала перерыв на День труда.

— Где ты? — потребовала она, ее голос разнесся эхом. Не получив ответа, она прикинула, не оставили ли ее одну.

Она потянулась за свечой и воспользовалась ее слабым сиянием, чтобы осмотреться вокруг. Стена за резным изголовьем была сложена из того же светло-серого камня, что и фасад особняка Лидсов, что подтверждало ее догадку о местонахождении. Кровать, на которой она сидела, была задрапирована темно-синим бархатом и возвышалась высоко над полом. Клер была одета в белый халат и свое нижнее белье.

Это было все, что она смогла выяснить.

Соскользнув с края матраса на дрожащие ноги, она почувствовала, как подгибаются колени. На руку пролился воск, обжигая кожу, а каменный пол оставил синяк на лодыжке. Она восстановила дыхание и, подтягиваясь по одеялу, встала.

Голова болела, ныла и с трудом работала. Живот был будто наполнен латексной краской и чертежными кнопками. И паника еще больше обостряла обе проблемы.

Клер вытянула руку и двинулась вперед, держа свечу как можно дальше от себя. Наткнувшись на что-то, она взвизгнула и отпрыгнула назад еще до того, как поняла, что это была за неравномерная, вертикальная структура.