— Это незаконное задержание…

— А после трех дней вы ничего не будете помнить. Ни где вы были, ни ваше время, проведенное здесь. Ни меня. Ничего не задержится в вашей памяти.

Господи… его голос был гипнотизирующим. Таким грустным. Таким плавным и тихим…

Послышался звук тянущихся по полу цепей, дребезжание стало громче, напомнив ей, что нужно бояться.

— Не приближайся ко мне!

— Мне так жаль. Но я не могу ждать.

Она метнулась к двери и забарабанила по дереву, резкие, безумные движения разбрызгивали повсюду воск. Когда огонек свечи погас, она выронила серебряный подсвечник, прогрохотавший по полу, и замолотила обоими кулаками по твердым панелям.

Цепь приближалась, он не упустит ее. Напуганная до состояния безумия, Клер вцепилась в дверь, оставляя ногтями длинные следы.

Две руки накрыли ее, останавливая. Ох, Господи, он рядом с ней. Прямо за ней.

— Дай мне уйти! — завизжала она.

— Я не обижу вас, — тихо и мягко произнес он. — Я не сделаю вам больно… — Он продолжал говорить с ней, слово за словом, пока она не впала в какой-то вид транса.

Ее тело затрепетало, когда его запах наполнил ее ноздри. Именно он был источником этого таинственного, пряного аромата, восхитительного благоухания, мужского, сильного, сексуального. Ее межножье стало припухлым, плотным, влажным…

Ужаснувшись своей реакции, она попыталась отпрянуть прочь.

— Не прикасайся ко мне!

— Тише. — Его голос прозвучал прямо ей на ухо. — В первый раз я не возьму много. И не беспокойтесь, вы покинете это место с нетронутой добродетелью. Я не могу лечь с вами.

Она не должна верить ему. Она должна быть в ужасе. Однако нежные руки, тихий, глубокий голос и сексуальный запах утихомирили ее страхи. Что, возможно, пугало ее больше всего.

Он отпустил ее, проведя рукой по волосам девушки. Выдернул шпильки одну за другой, пока пряди не рассыпались по плечам.