Отложив салфетку, она закинула ноги на кровать и откинулась на подушки, утомленная, хотя и не по причине наркотиков. Взгляд на поднос, и у женщины возникла абсурдная мысль, что она не смогла бы припомнить, когда в последний раз позволяла себе на самом деле закончить трапезу. Она всегда сидела на диете, оставаясь слегка голодной. Это помогало поддерживать агрессивность на уровне, заставляя быть внимательной, сконцентрированной.

А сейчас она чувствовала легкую сонливость. И… она зевает?

— Я не запомню этого? — спросила она его спину.

Его голова мотнулась, грива волос качнулась, почти мазнув по полу. Комбинация красного и черного была ошеломляющей.

— Почему нет?

— Я заберу память у вас до того, как вы уйдете.

— Как?

Он пожал плечами.

— Я не знаю. Я просто… найду воспоминания среди остальных ваших мыслей и скрою их.

Она набросила пуховое одеяло на ноги. У Клер было ощущение, что надави она на него за тем, чтобы получить детали, то ничего не дождется — как будто он не понимал ни себя самого, ни своей природы. Интересно. Насколько Клер могла судить, мисс Лидс была человеком. Поэтому ясно, что отец был…

Дерьмо, она действительно воспринимает это серьезно?

Клер подняла руку к шее и нащупала исчезающий след от укуса. Да… да, воспринимает. И хотя ее мозг сводило судорогой от идеи существования вампиров, у нее было неопровержимое доказательство, не правда ли?

На ум пришел Флетчер. Он ведь тоже чем-то отличался? Она не знала чем, но странная сила в паре с возрастом… Не вяжется.

Тишина тянулась, минуты текли, пролетая по комнате и исчезая в вечности. Прошел час? Или половина? Или три?

Странно, но ей нравился звук мягких прикосновений карандаша к бумаге.

— Над чем ты работаешь? — спросила Клер.

Он остановился.

— Почему вы желаете увидеть мои глаза?

— А почему бы и нет? Это завершит твой портрет.