Я действительно горжусь тобой, Конский Хвост! Ты был великолепен!

Не Конский Хвост — Джек.

Джек, — повторила она, сглотнув.

А теперь скажи мне твое имя.

Тренер.

Я больше с тобой не увижусь, да? — спросил он, заранее зная ответ.

Не знаю. Городок такой маленький.

Значит, мы можем встретиться, но более близкого общения ты будешь избегать?

Мне придется, — прошептала она. — Прости. Я ничего не могу изменить.

Он сжал ее руку и закрыл глаза, почувствовав новый прилив боли. Неясно было, что причиняет ему большую боль — лодыжка или тот факт, что он ее больше никогда не увидит.

Не помню, чтобы поцелуй когда-нибудь так взволновал меня. А ты… ты вызвала во мне большее…

— Прости, — беспомощно повторила она. Скотт снова опустился перед Джеком на колени.

Пора!

Меня может отвезти Стейси. А ты возвращайся к игре.

— Кто здесь доктор? — грозно спросил Скотт. Джек поднял брови.

А что, гинекологам уже позволено лечить переломы?

Я поеду с тобой, — к ним подбежал Дру. А ты заканчивай игру, Скотти.

О, прекрасно, — пробормотал Джек. — Может быть, дадите мне соску, чтобы я не расплакался?

Из-за таких пациентов, как ты, я иногда веду себя словно педиатр, — сказал Дру, грозя Джеку пальцем.

Взглянув на женщину возле себя, Джек подавил улыбку.

Не смей смеяться, Тренер!

Она подняла руки ладонями наружу и торжественно покачала головой, хотя изгиб ее рта говорил о том, что серьезность напускная.

Джек повернулся к мужчинам.

Послушайте, если двое из нас уйдут, мы потеряем право участия в игре. Если выбывшим буду только я, этого не случится. А как прекрасно было бы победить!

Один из весьма компетентных докторов, к тому же товарищ по команде, будет тебя сопровождать, — произнес Скотт тоном, не допускающим возражений.