Наступило долгое молчание. Затем герцог произнес:

— Вы полагаете, что это возможно?

— Не только возможно, но и необходимо! — ответил Килкрейг. — Так дальше продолжаться не может! Ваш племянник угнал у нас несколько овец, но это ничто по сравнению с тем ущербом, какой причиняют на наших границах эти разбойники Маклауды!

Дрожащим от гнева голосом он продолжал:

— Самые богатые из наших фермеров даже платят «черный налог»— но Маклауды берут деньги и, дождавшись темной безлунной ночи, как ни в чем ни бывало угоняют скот!

Он с силой ударил кулаком по столу.

— Чтобы защитить своих людей, я вынужден ставить часовых по всей границе! Но мне это не под силу; кроме того, воры все равно пробираются на мои земли.

— И, вы думаете, Макнарны смогут вам помочь? — спросил герцог.

— Взгляните на карту, — предложил Килкрейг. — Если мы объединимся, наша сила будет вдвое, а то и больше, превосходить силу Маклаудов.

— Да, пожалуй, — пробормотал герцог.

— Они не только жадны и бесчестны, но еще и неорганизованны, — продолжал Килкрейг. — Их вождь предпочел беззаботную жизнь на Юге, как и многие другие, предавшие тех, кто им доверился.

Помолчав, старик продолжал:

— Клан без вождя — словно корабль без руля. Герцог молчал. Немного выждав, Килкрейг спросил:

— Милорд герцог, вы принимаете мое предложение?

— Принимаю охотно, — ответил герцог.

— Тогда поступим так, — произнес Килкрейг. — Я освобожу Торквила Макнарна и тех троих, что были с ним. Я принесу священную клятву на кинжале в том, что Килкрейги будут жить в мире с Макнарнами — и вы поступите так же. А чтобы все наши подданные удостоверились, что рука дружбы смывает лежащую между нами кровь, вы женитесь на моей дочери!

В первый миг герцог подумал, что плохо расслышал Килкрейга.

Лишь чрезвычайным усилием воли ему удалось не раскрыть рот от изумления.