— Итак, когда я встречусь с той первой леди?

— Сегодня вечером. Я поговорю с ней, как только закончится наш танец.

— Она красива? — Мэтью склонился ниже, чтобы еще раз вдохнуть ее сладостный аромат.

— Она достаточно привлекательная. — Дженнет отстранилась от него. — Но ты не говорил, что необходима красота.

— Мне не хотелось бы жениться на ком-то, кого я пугался бы, занимаясь по ночам любовью. — Мэтью улыбнулся, заметив, как у Дженнет покраснели щеки.

— Если ты подобным образом будешь разговаривать со всеми невинными леди, они разбегутся от тебя, — после долгого молчания отозвалась Дженнет.

— Но ты же не убежала, — шепнул он ей на ухо.

— Негодяй.

— Все уверены в этом. — Мэтью демонстративно отвел от нее взгляд. — Что касается меня, то я всегда предпочитал блондинок. И к тому же изящных. С этим будет проблема?

— По-моему, в твоем положении нельзя быть слишком привередливым.

— Да, но ты найдешь мне великолепную жену, во всяком случае, ты так сказала, — заявил он. Жена, соответствовавшая его требованиям, была бы, великолепной только в том единственном случае, если бы напоминала ему Дженнет.

— Да, найду, — с излишней уверенностью заявила Дженнет.

Когда музыка смолкла, Мэтью неохотно повел ее обратно к брату, и Селби холодно посмотрел на него.

— Благодарю за танец, леди Дженнет. Я получил огромное удовольствие. — Мэтью склонился к ее руке и оставил Дженнет выслушивать упреки брата.

— Ты совсем лишилась рассудка? — набросился на сестру Бэннинг, выведя ее из людного бального зала.

Дженнет не была полностью уверена, что с этим можно не согласиться, и, возможно, безумие было бы предпочтительнее того, что она устроила себе в этот вечер.

— Почему он вообще здесь? — спросил Бэннинг, когда они вошли в гостиную, где всего час назад София со слишком большой точностью предсказала Дженнет будущее.