Я смотрела на сына, на его рисунок и мучительно искала слова. Хотелось сказать моему мальчику: я устроюсь и заберу тебя, вот увидишь, я приеду за тобой на красной машине, мы будем жить в Москве, и все пойдет по-другому, вот увидишь… Но я ничего не сказала. Возможно, из боязни, что ничего не получится. Или по другой причине: лучше сделать, чем дать сто обещаний. Я молчала до тех пор, пока с улицы не раздался рев подъезжающего мотоцикла. Это был мой муж, о котором я, оказывается, забыла. Как ни странно, его появление не сбило меня, не вызвало сомнений в правильности моего решения. Наоборот — он только помог мне.

Серега вошел в библиотеку вместе с запахом кожи и бензина. Он улыбнулся мне победоносной улыбкой деревенского мачо, и я мгновенно почувствовала приступ раздражения.

— Здорово!.. — крикнул с порога мой муж. — Вот пришел поменять «Буратино» на «Три поросенка»…

За этим последовала пауза — он ждал реакции на шутку. Но в этой шутке было слишком много истины. В самом начале нашей семейной жизни, обнаружив, что разговаривать нам не о чем, я еще надеялась, что можно обсуждать прочитанное. Но потом мне пришлось смириться и с тем, что Серега просто не любил читать. Похоже, он действительно не продвинулся дальше «Трех поросят».

Подмигнув Сережке, Сергей склонился ко мне. Нестерпимо запахло бензином. «Уеду», — подумала я и улыбнулась. Мне даже показалось, что запах бензина отступил.

— Слушай… Тут такое дело… — начал Серега. Так нерешительно и робко он говорил только о деньгах.

— Не дали зарплату?

— Дали… Но, понимаешь…

— Опять мотоцикл? Он кивнул:

— Приволокли из деревни… Ржавый, битый, но — движок! Мощность потрясающая!..

Я слушала его молча. Так лучше прощаться. Легче и спокойнее.

Он положил на конторку пятидесятирублевую бумажку. Обыкновенная купюра, но выглядела она как билет. До Москвы. В один конец.