Видя, что никого не убивают, и даже, похоже, нашли общий язык, Рыбкин подошел поближе.

– Да, со мной, – подтвердил Витя. – Э… девушка, ваше сиятельство, – вспомнил он, как обращались к господам в кино, – до Питера не подбросите?

Всадница звонко расхохоталась.

– Так то до Свей надо путь держать, – ответил вместо нее воин. – А мы в другую сторону…

– Мы на Белое озеро, а потом в Москву едем, – со смехом пояснила Вассиана.

– Девушка, а день-то сегодня какой? Воскресенье или понедельник уже? – ничего не понимая, взмолился Витя. – Игра – игрой, а время-то сколько, хоть скажи? Заигрались совсем. И когда домой поедем? Хоть в Питер, хоть в Москву, все равно. Не надоело вам выкаблучиваться? На работу же всем. Или не так?

– Никита, отъедь, – обратилась Вассиана к воину. – Хочу пару слов гостю нежданному сказать.

Всадник неуверенно оглянулся в сторону князя, и женщина ободряюще добавила:

– Не беспокойся, Никита. Гость наш человек мирный, да и оружия при нем нет. Отъедь.

– Так чего, возьмете или нет?! – потребовал ответа уставший от навалившихся на него странностей Растопченко, но то, что он услышал в ответ, повергло его в настоящий шок.

– Не о том мысли твои, незнакомец, – негромко, но четко и ясно произнесла Вассиана. – Не о работе своей утерянной заботиться тебе надлежит, а о животе своем и судьбе горькой. Ибо ныне ты находишься в году одна тысяча пятьсот пятьдесят втором от рождения господа нашего Иисуса Христа, в царствование государя Иоанна Васильевича на земле Водьской пятины, недалече от ямского тракта от Пскова на Новгород. Уж не знаю, за какие грехи послал вам Бог это испытание, но дома вашего и города в мире сем пока еще нет.

– Ох, бляха-муха, – только и вымолвил Рыбкин и невесть откуда взявшимся инстинктивным жестом широко перекрестился.

– Что за бред?! – мотнул головой Витя. – Какой царь, какой год? Вы тут все с ума посходили, на своем маскараде!

– Замолчи, несчастный, – так же тихо и спокойно продолжила Вассиана, – ибо уговаривать я тебя не стану. Не хочешь верить, спасайся сам. А хочешь жить: нравы свои грубые позабудь немедля. С людьми разговаривай уважительно, князю кланяйся с почтением. И помни, тут хоть и не Европа, но за гнусный нрав тоже веревку на шею получить можно, али нож под ребро. И решай не медля, мгновения у тебя считанные остались. Между жизнью и смертью висишь.