— Кей Джи никогда о ней не упоминал.

— Я ему не говорила.

— Не-ет? — Он тянул слово так долго, что она успела прийти в себя.

— Я давно не виделась с матерью. Решила побыть с нею, узнать ее получше.

— Понадобилось шесть лет, чтобы узнать леди Памелу? — насмешливо фыркнул он.

Нет. Шесть лет понадобилось, чтобы понять, как важно, сохраняя гордость, скрывать все свои эмоции.

Она пронзила Джека ледяным взглядом.

— Вообще-то шесть лет потребовалось, чтобы воспользоваться твоим советом и вырасти.

— И сейчас предо мною взрослая Парис Грентем? Уголок его рта приподнялся в идеальной насмешливой улыбке, взгляд скользнул по ее телу сверху вниз. Было заметно, что увиденное не произвело на него впечатления.

— Разве ты не это имел в виду? — Она с вызовом задрала подбородок.

— Отнюдь.

Его откровенность не должна ее ранить, но ранила. От разочарования и обманутых ожиданий запершило в горле, защипало глаза. Дальние перелеты на реактивных самолетах утомляют и обостряют чувство ранимости, утешила она себя и наклонилась надеть туфли. Он опередил ее: туфли оказались подвешенными на пальцах его руки.

— Неужели ты действительно собираешься снова их напялить?

Парис сглотнула, пытаясь слюной смочить пересохшее горло. Решила было сделать рывок, чтобы отобрать свою собственность, но с ходу отвергла эту мысль. Она глубоко вздохнула и уставилась на него.

— Ну, чего ты хочешь, Джек? Зачем ты притащился сюда за мной?

— Поговорить, принцесса.

— О древней истории?

— Всего лишь об одной из ее ночей.

— Если хочешь, поговорить можно, но, боюсь, память у меня плохая.

Ни за что не признается она, как ясно помнит ту ночь. Его немую ярость, с которой он тащил ее от стола. Самодовольное ликование, с которым она устраивалась на заднем сиденье такси, нанятого им, чтобы отвезти ее домой. Ее выстраданная просьба, его непритворный ужас, ее унижение. Шесть лет прошло, а она до сих пор помнит все чувства, каждое слово так ясно, словно это было вчера.