— Что я сделала со своими деньгами, тебя не касается.

Приехав во Францию, все еще во власти праведного гнева, Лесли похвалила себя за то, что ей достало смелости сделать то, что она считала нужным. Лишь когда первый порыв улегся, она начала задаваться вопросом, не слишком ли поторопилась с отъездом. Признав, что ее решение было все-таки ошибочным, Лесли тем не менее рассчитывала на то, что ее поспешный отъезд заставит Хью одуматься.

Лесли нафантазировала себе, что он кинется вслед за ней, начнет уверять в своей вечной любви, умоляя вернуться в Даллас. Затем, после его униженных просьб и клятвенного обещания в корне измениться, после того, как они проведут свой несколько запоздалый медовый месяц в Париже, она, так и быть, соизволит вернуться домой.

Она никак не ожидала, что ответом Хью на ее поступок будет мертвое молчание и что, вдобавок ко всему, она тяжело и надолго заболеет. Как раз в тот момент, когда до нее наконец дошло, что Хью не намерен приезжать за ней, ей был поставлен диагноз «гепатит». Лесли пришлось взглянуть в глаза грустной реальности: ее брак распался, рассчитывать отныне можно только на собственные силы, а их-то у нее и не было. Ей был прописан строгий постельный режим, выздоровление затянулось на долгие месяцы, деньги тем временем таяли, а из-за изнурительной болезни у нее не было никакой возможности работать.

Лесли оказалась в чужой стране без друзей, без семьи. Она сама загнала себя в угол. По ряду причин пришлось отказаться от мысли обратиться за помощью к родным. А если бы она позвонила Хью в Даллас и начала плакаться ему, он бы воспринял ее жалобы весьма скептически, посчитав их дешевой уловкой, рассчитанной на то, чтобы возбудить в нем жалость и заставить поступить так, как хочется ей.

Ведь до этой болезни Лесли всегда гордилась своим отменным здоровьем, часто хвасталась, что у нее ни разу даже простуды не было. Но если бы он и поверил и примчался к ней на выручку, ее все равно постоянно мучила бы мысль о том, что приехал он лишь из жалости.