В другое время Линди пришла бы в восторг от такого пейзажа, но сейчас она дрожала от возмущения, выбираясь из машины. Как только он посмел обвинять ее сестру в грязных амурных шашнях, да еще имел наглость заявить, будто связь с женатым мужчиной — как он там выразился? — «дело житейское»!

Сэм доставал из багажника ее чемоданы, и она видела перед собой только его широкую спину.

— Как вы смеете оскорблять мою сестру?

В ее тихом голосе прозвучала такая ярость, что Сэм круто обернулся. Он ответил не сразу, пораженный этим внезапным переходом от безмятежного спокойствия к необузданному гневу. Вот уж действительно — в тихом омуте черти водятся! Кто бы мог подумать! Но Сэм беспощадно задавил вспыхнувшую было искру интереса. Не отвлекаться! Сейчас он обязан направить всю свою энергию на работу. Впервые он пробует себя в режиссуре, и к тому же его роль в фильме бесконечно далека от тех привычных штампов, которые знает и любит публика.

Впереди — несколько месяцев напряженной работы, которая целиком захватила его. А потом, эта женщина даже не скрывает, что считает его безмозглым и похотливым самцом. Хорошо бы посмотреть, какое будет лицо у Розалинды Лейси, когда ей придется, наконец, признать, что у него есть и другие достоинства, помимо красивой внешности.

— Вы спросили — я ответил. Они не очень-то и скрывают, если хотите знать. А коли вам обязательно хочется считать, что ваша сестра чище свежевыпавшего снега, мне-то что. Я не собираюсь их порочить, но вы еще услышите разговоры на эту тему, и гораздо грубее, — предупредил Сэм. — И что еще важнее, жена Ллойда тоже их рано или поздно услышит. Вы хоть знаете, что его жена — Даллас? — Сэм, видимо, никак не мог поверить, что этот факт может быть кому-то неизвестен. Об этой парочке много писали.

— Она, кажется, певица?