— Хоуп сегодня работает допоздна?

Сэм искоса глянул на нее.

— Сегодня не снимаем.

— Но вы же сказали...

— Я сказал, что она не может прийти. А почему — не говорил.

Какой-то неуловимый оттенок в его голосе насторожил Линди.

— Так скажите сейчас, или это секрет?

— Секрет полишинеля.

— То есть? — спросила Линди резким тоном; мол, только попробуй сказать гадость о моей сестре.

— Забудем об этом. — Сэм пожал плечами.

— Поздно! С Хоуп что-то случилось?

Ее руки — очень красивые, ухоженные руки — задрожали, а в голосе прозвучала тревога. Сэм обратил на это внимание, потому что до сих пор все ее движения были весьма сдержанными, под стать самой леди.

— Да нет, ничего такого, — поспешил он успокоить ее. — Просто ходят разговоры насчет Хоуп и Ллойда Эллиота.

Линди вздохнула с облегчением. Значит, Хоуп влюбилась.

— Я, конечно, знаю, что он старше ее...

Со времени последней крупной роли Ллойда Эллиота прошло уже лет десять, но, сделавшись продюсером и режиссером и сняв с полдюжины кассовых фильмов, он по-прежнему был у всех на слуху.

— А еще он женат.

Линди побледнела.

— Хоуп не станет заводить роман с женатым человеком.

— Ну, если вы так говорите...

— Да, я так говорю! — отрезала Линди, сердито глядя сбоку на самодовольное лицо Сэма Рурка. — Мои сестры не вступают в связи с женатыми мужчинами.

— Чуть не забыл! Ведь Хоуп говорила, что вы тройняшки, — проговорил он словно про себя. — Знаете, на съемочной площадке всякое бывает. В среднем, я бы сказал, на каждый фильм у нас приходится один развод и целый вагон тайных романов. Съемочная группа — очень замкнутое сообщество, так что ничего удивительного. Дело житейское... Приехали, — объявил он вскоре, сворачивая на подъездную дорожку, ведущую к белому одноэтажному строению, обшитому вагонкой. Вокруг дома шла веранда с видом на скалистую уединенную бухту. Возле берега виднелось несколько домов.