Полное право владения должно было перейти к нему после тридцати или в день его бракосочетания, в зависимости от того, что случится раньше. Однако, подарок могли просто отобрать до наступления этих дат, если бы посчитали, что Реджи его недостоин. Но такая угроза никогда не звучала. До сегодняшнего дня.

– Никто в высших кругах не примет меня, – указал Реджи, оттирая пальцем то, что, возможно, было маленьким пятнышком на голенище его сапога. – Во всяком случае, не в качестве мужа.

– Кто-нибудь да примет, – зло буркнул отец. – Все, что нам надо, это держать глаза и уши раскрытыми и ждать походящей возможности.

– Но не в следующие лет десять или около того, – твердо сказал Реджи. – Не стоит торопиться. Пока я совершенно счастлив.

Повторить эти слова было ошибкой. Отец пронзил его свирепым взглядом.

– Но не я. Я нисколько не счастлив, Реджинальд. Я не знаю, что случилось с тобой в последнее время. Я имел обыкновение считать себя счастливейшим из отцов. Я имел обыкновение считать тебя лучшим из сыновей, – вздохнул он. – Я немедля начну подыскивать тебе невесту. И присмотрю из благородных. Я не растрачу тебя впустую на дочь какого-нибудь там захудалого джентльмена.

– Нет, – твердо заявил Реджинальд, распрямляя ноги и спину. – Сэр, я не намерен жениться только для того, чтобы вам понравиться. Нет, даже если вам удастся убедить одну из принцесс крови согласиться на меня.

Тяжелые брови отца взлетели вверх чуть ли не до середины лба.

– Чтобы понравиться мне? Ты вообще не нравишься мне, Реджинальд. В последнее время ты не нравишься ни мне, ни твоей матери. Она защищает тебя, талдыча, что ты просто еще не перебесился. Если это и так, то ты бесишься слишком долго. Ты женишься, парень, как только я подыщу тебе подходящую невесту, остепенишься и заживешь пристойной жизнью.