В ответ я пробормотал что-то невнятное. Дверь открылась, блондинка выглянула наружу. Это была очень молоденькая девушка, но ее голубые глаза опухли от пьянства или от угрызений совести. На ней была нейлоновая комбинация я больше ничего.

— В чем дело?

Она хотела закрыть дверь, но я не дал ей этого сделать.

— Уходите. Оставьте меня в покое, или я закричу.

— Прекрасно. Кричите.

Она открыла рот, но не издала ни звука. Потом снова его закрыла. Рот у нее был маленьким, губы пухлыми, вызывающими.

— Вы кто? Представитель закона?

— Примерно так. Я зайду?

— Заходите, черт с вами. Мне нечего скрывать.

Я протиснулся мимо нее в дверь. От нее пахло перегаром. Маленькая комнатка вся была забросана женской одеждой из шелка, кашемира, твида и нейлона. Кое-что валялось на полу, кое-что сушилось. Леопардовая шубка лежала на кровати, глядя на меня своими многочисленными черными пятнами. Она взяла ее и набросила на плечи. Ее пальцы беспокойно задвигались по меху. Я сказал:

— Гарри оказал вам услугу.

— Возможно.

— А вы тоже оказали ему услугу?

— Какую?

— Например, пристрелили его брата?

— Вы рехнулись, парень. Я очень любила дядю Ника.

— Почему же вы тогда убежали?

— Я испугалась, — ответила она. — Это неудивительно. Любая девушка испугалась бы. Я спала, когда это случилось. Говоря по правде, я была пьяна. Во сне услышала выстрел и проснулась. Но понадобилось время, чтобы прийти в себя и достаточно отрезветь, одеться. Когда подошла к окну, то увидела, что Гарри вернулся и с ним был какой-то парень.

Она стала внимательно меня разглядывать.

— Это случайно были не вы?

Я кивнул.

— Так я и думала. Решила, что вы полицейский. Я увидела Ника, лежавшего на дороге. Он был весь в крови. И поняла, что мне несдобровать, если вовремя не уберусь оттуда. И я удрала. Конечно, нехорошо так поступать после всего того, что Ник для меня сделал. Но я должна была думать о своей карьере.